Мы – силы - Страница 87


К оглавлению

87

– Я доверяю вашему мнению, господин секретарь…

…Ханин и Рухлов завалились в коморку старлея и, зло сорвав с себя плащи, засели на кухне. Ханин достал из отдушины бутылку водки и, раскупорив ее, налил по полному стакану себе и Рухлову. Выпили и закусили маринованными огурчиками из спецпайка Ханина.

– Скотины, – сказал Ханин, бросая вилку на стол.

Рухлов, пережевывая, несколько раз кивнул.

– Уроды.

Рухлов опять молча с ним согласился.

– Что делать? – спросил сам у себя старлей.

– Ничего… – ответил Рухлов, наливая в стаканы теперь уже по половине. – Давай еще… не хрен расстраиваться.

Выпили. Закусили. Закурили. Ханин закашлялся, но, победив резь в горле, затянулся еще.

В голове у малокурящего Антона как-то странно быстро зашумело. Тело расслабилось, а мозги, наоборот, вошли в ступор, не желая шевелить ни единой извилиной, кроме тех, которые отвечали за ненависть к мэру и его секретарям.

– А я все равно электричество протащу к себе, – заявил Рухлов, подцепляя вилкой огурец. – Я Алинке обещал. Я сделаю. Хочешь, и тебе соплю кину? Хоть воду можно будет кипятить дома, а не на балконе или во дворе.

– Давай, – пожал плечами Ханин. – Слушай, Антон… Сколько этих уродов терпеть можно?

– Мялова вспоминай при таких мыслях, – ответил, хмыкнув, Антон. – Его на площади перед управой расстреляли. Прямо под окнами мэра. Чтобы тому лучше было видно. Из его бригады только восемь выжило. Восемь из ста сорока. Остальных положили прямо при штурме. И где эти восемь? В штрафниках. Каналы отводные роют. Тоже скоро помрут. Там долго не выживают. На таком пайке никто долго не выживет, даже не работая. А они там как лошади пашут. Поверь, уж я-то их видел, когда карты составлял новых рек и озер.

Ханин молчал. Антон еще схрустел один огурчик и продолжил:

– Ну, что? Ну, не подписали твой поход. Ну и фиг с ним. Ты хоть за город выходишь. Ты себе там ни в чем не отказываешь. А другие? Как им? И ведь терпят.

– И зря…

– А что, под пули им лезть, что ли? – усмехнулся Рухлов.

– Не знаю, Антон… Ничего не знаю… Ты давай домой ползи. Алинка, наверное, совсем измучилась.

Ханин поднялся и достал из-за бесполезного холодильника промасленный бумажный сверток.

– На вот, передай ей… – сказал он, когда Антон уже оделся и обулся. – Тут свечи… Надолго хватит.

– Круто! – сказал Антон. – Заранее от нее спасибо. И конечно, на тебя не ссылаться, если что?

– Ну конечно… Понимаешь же, что контрабанда. Хотя мне уже все равно после тех твоих контакторов, – засмеялся Ханин.

2

Роман вошел к Улему и спросил:

– Звал?

– Да, заходи… Кто там с тобой? – Улем отвлекся от карты на столе и посмотрел за спину Романа в чуть приоткрытую дверь.

– А… Ринат.

– Что он хочет?

– Да, ни фига. Просто сейчас вместе поедем.

Улем подозвал Романа ближе и показал ему на карту:

– Короче… Бери сейчас своего Рината, и дуйте туда… Там Группа Артиста натолкнулась непонятно на кого. Вроде не менты. Держат оборону. Их там, как гонец сказал, человек восемь-десять. Но волки еще те. Наших уже троих положили. Артист до переговоров отошел и окружил их. Но на переговоры просил тебя поехать. Мол, морда у тебя располагающая. Молодая и располагающая.

– Он бы еще сказал «милая»…

Улем заржал и похлопал Романа по плечу:

– Давай, короче, гони туда. Чует Артист, как и я, что ты удачу приносишь… И вот что… Коли это аборигены там, в обороне, то пусть Артист сам решает, что с ними сделать. Ну а коли из нашей братии, то тут уж вынь да положь их мне. Понял?

– Ну, стандартно… – пожал плечами Роман. – Если они не согласны присоединиться, то выясняем главного… с Ринатом его того… а потом убеждаем еще раз. Потом вырежем всех, если не согласны они будут.

– Кажется мне, что там не будет у тебя проблем… – сказал доверяющий своему внутреннему голосу Улем.

– Ну, у тебя нюх… – сказал Роман, нисколько не издеваясь. Вообще, мистическая удача Улема завораживала всех, кто о ней задумывался. А под взглядом этих слегка бешеных глаз теряли волю и очень крепкие мужики. Казалось, Улема окружает вполне осязаемая аура чего-то сверхъестественного. В общем, учитывая это и многие факты, никто не удивлялся особо, что Улем, не зная всей картины целиком, мог давать дельные советы своим помощникам. Нюх, как говорил он сам, был его неотъемлемой частью.

– Да… – согласился Улем. – Он меня еще ни разу не подводил. И не подведет.

Свернув карту, он убрал ее в стол и спросил:

– А у тебя убеждать – это тоже дар? Как везение?

– Нет, Улем… Это не дар. Это так.

– Ну ладно тебе… говори, – лукаво улыбнулся Улем.

– Да я серьезно…

– Ага… – усмехнулся Улем и, похлопав на прощание Романа по плечу, выпроводил того за порог.

За дверью Ринат о чем-то перетирал с охраной Улема.

– Пошли, – коротко сказал Роман, и Ринат, попрощавшись, присоединился к нему.

– Ну? – спросил, садясь в седло своего мотоцикла. – Куда?

Роман, заводя с ключа «Ямаху», ответил, перекрывая взревевший мотор:

– К корешу к твоему! К Артисту!

– Тоже не плохо! – громко ответил Ринат, заводя своего «коня».

– У него там проблемы! – сказал Роман, давая понять товарищу, что не на прогулку едут.

– Решим! – уверенно крикнул Ринат, перекрывая взревевшие моторы.

Оставляя за собой густой сизый след в воздухе, мотоциклы отвалили со двора командира.

В дороге Роман чувствовал себя превосходно. Ветер, рвавший его отросшие волосы, выдувал вместе с дурью и всякие мысли, что так и не оставляли его, несмотря на то, что вот уже три месяца он жил почти как человек. Ринат предусмотрительно держался чуть поодаль. Запомнив с первого раза карту, Роман больше в ней не нуждался. Казалось, его ведет внутренний компас к цели, указанной командиром. Точно так же, говорят, тренировали голубей-наводчиков нацисты во время Второй мировой войны. А может, это и байки, что голубь, проведенный по карте, запоминал схему полета. Но вот Роман запоминал ее точно. До последней детали. Лишь бы карта была точная. Но карты у командира были наиточнейшие. Армейские, с грифом ДСП (для служебного пользования). С промерами глубин рек и высотой возвышенностей. Только сейчас приходилось делать поправку на углубление водоемов и выходы рек.

87